Предстала предо мной фигура экстраординарная в полном смысле этого слова: вообразите себе всю эту массу, тяжелую челюсть, голубые глаза, блондин, длинные волосы – воплощение эстетики шестидесятых годов. Я потом уж подумал, что в случае Годунова особенного разрыва между искусством и индивидуумом быть не может. Он просто выходит на сцену – и это само по себе событие.
Иосиф БРОДСКИЙ
Его обнаружили на третий день после смерти в собственной квартире. Медсестра пришла сделать укол, постучалась. Тишина. Открыла дверь своим ключом и поняла, что опоздала. Он сидел в кресле и как будто заснул. Его белокурые волосы свисали до плеч и закрывали часть лица, светлая рубашка была расстегнута, руки лежали на коленях. Никаких следов насилия, ни на теле, ни в квартире. Врачи констатировали остановку сердца, вызванную «естественными причинами». Городской шериф Западного Голливуда Роберт Минутелло так и записал в полицейском протоколе. Полное одиночество и загадочная смерть. В 1995 году Александру Годунову было всего сорок пять.
Эту печальную картину, которую неоднократно описывали мне разные люди в Америке, я мысленно представил, прогуливаясь вечером по Шорхэм-драйв в Лос-Анджелесе. На этой тихой маленькой улочке в доме №8787 и провел свои последние годы знаменитый русский танцовщик Александр Годунов.
Но искать следы Годунова в Лос-Анджелесе – дело бесполезное. Его почти все забыли. Последнее место работы – студия известной балерины русского происхождения Татьяны Рябушинской. Адрес мне дали его друзья, бывшие солисты Большого театра Алла Ханиашвили и Виталий Артюшкин. Престижный район: Beverly Hills, Foothills Road 405. Одноэтажное здание, высокие потолки и два просторных зала. Студия закрылась десять лет назад сразу после смерти Рябушинской,...
Подробнее...
8 декабря 2010 г.
